Это все, что останется после меня. Это все, что возьму я с собой...
Я очень давно хотела написать этот пост, но мне всегда что-то мешало: то ли внутренний страх перед предметов нашего разговора, то ли .... не знаю.

Я хочу рассказать вам о Смерти.

По роду своей работы я вынуждена иметь с ней дело. Я вижу ее каждый день, маячущей в черном саване, с клюкой у изголовья кроватей. Иногда нам удается ее обдурить, но мы же знаем, что это всего лишь игра, выгадывание времени. Правила игры неумолимы и игрок всегда проигрывает.

Я боюсь смерти, ибо люблю жизнь. Люблю до боли, до судорог. Мне будет жаль уходить из этого прекрасного мира, заполненного прекрасными добрыми людьми, любовью и мокрой сиренью. Небытие меня пугает. Там никогда, слышите, никогда не будет жарких вечеров, наполненных гомоном цикад и сладким запахом жасмина. Там не будет безумства, печали, тоски, радости и страсти.

Жизнь - хрупка и конечна. А главное, она чрезвычайно коротка. Я все чаще стала буквально физически ощущать ее поток. Я вижу, как река жизни тянет всех нас к логическому концу, к нашей последней стоянке.

В нашем отделении умирают часто. Умирают по-разному. Кто-то совершенно неожиданно, а кто-то сознательно, так как нет больше сил переносить боли и страдания: в таком случае дается морфиновая капельница и человек спокойно уходит. Просто постепенно перестает дышать... Когда видишь смерть в непосредственной близости, становишься с ней на "ты". Она вдруг перестает тебя волновать. Она становится неотемлимой частью жизни. Ты как бы отращиваешь броню, за которой прячешь свои эмоции и помыслы. Здоровая доля цинизма, присущая медикам, помогает не сойти с ума.
И всё же, иногда, броня дает трещину.

Два месяца назад у нас умер пациент - Норман К. Он долго у нас лежал, так что мы его хорошо знали. Очень приятный господин, с красивым лицом. Было горько видеть, как с каждой неделей ему становилось все хуже и хуже. В конце концов, семья дала согласие на морфиновую капельницу. Мы знали, что он уйдет в наше дежурство... Люди почему-то всегда умирают под утро, в три, четыре часа утра... В полчетвертого, монитор стал пищать: сердце билось все медленнее и медленнее: 40 ударов в минуту, 32, 30, 26. Наши глупые медсестры сгрудились у монитора и ждали прямой линии. А я наоборот пошла в палату. Я взяла Нормана за руку и просто говорила ему что-то хорошее. Я знаю наверняка, что он меня слышал: запахи и звуки - это последнее, что уходит. Я ему шептала, чтобы он не боялся, что я здесь, рядом с ним. Я гладила его руку и обещала не оставлять его одного. НИКТО, слышите меня, НИКТО не должен умирать в одиночестве!!! Это самое ужасное, что может случится с человеком.

А потом была прямая линия... Норман ушел, а медсестры наоборот пришли. Я выбежала вон, и еще долго и горько плакала, закрывшись от всех в туалете. Сама не знаю почему, но его смерть затронула меня, как никакие другие. Оставила царапину на душе.

А две недели назад, вернувшись из Москвы и выйдя в первый день на работу, с ужасом обнаружила в списке пациентов фамилию нашей флеботомистки (это человек, который ходит по госпиталю и занимается забором крови у пациентов для утренних анализов). Асмик была совсем молодой женщиной - 54 года. В последнее время она иногда жаловалась на боль в животе и пила ромашково-мятный чай, думая, что это все от плохого питания. В воскресенье она уже находилас в интенсивной терапии с метастазами и раком 4 степени. Она умерла во вторник... Я до сих пор не могу поверить. Был человек две недели назад... и нет человека.

--------
Живите! Не бойтесь жить. Не надо оглядываться и думать, что скажут другие, не надо жить в угоду кому-то. Просто живите. Для себя. И для тех, кого вы любите. Это ваш шанс быть счастливыми! Потому что в конце - это всё, что вы возьмете с собой: воспоминания о жизни и любовь ваших самых дорогих людей, которые всегда будут с вами, потому что они будут помнить о вас. Живите!